Вернут ли городу-герою имя Сталина

Обществу опять подбрасывают идею возвращения Волгограду имени "отца народов" 2012-10-11 / Андрей Серенко волгоград, сталин / В ряде регионов России уже собирают подписи за переименование Волгограда в Сталинград. Фото с официального сайта «Профсоюза граждан России» В ряде регионов России уже собирают подписи за переименование Волгограда в Сталинград.

Фото с официального сайта «Профсоюза граждан России» Волгоград может исчезнуть с карты России в ближайшее время. А на его месте появится название, известное всему миру, – Сталинград. По крайней мере подобные слухи усиливаются в последнее время. И обосновываются как минимум тремя группами аргументов. Во-первых, социально-политическая обстановка в стране весьма благоволит к реализации подобной идеи. Российские власти взяли, судя по всему, курс на мобилизацию общества, обосновывая это внезапно появившимися внешними и внутренними угрозами (которые наверняка еще сильнее актуализируются после президентских выборов в США). Идет популяризация оборонного сознания, происходит активный поиск новой патриотической идеологии (в связи с чем появился, например, феномен Изборского клуба) и т.д. Все это предполагает оживление символов советских и российских побед, особенно тех, что еще остаются живыми в памяти граждан. Одной из самых ярких таких побед является, несомненно, сталинградская виктория. Во-вторых, началось «прощупывание» общественного мнения на предмет переименования Волгограда в Сталинград. Так, несколько дней назад, почти сразу после появления указа президента о подготовке празднования 70-летия сталинградской победы (оно будет отмечаться 2 февраля 2013 года), писатель и коммерческий директор Первого канала в Санкт-Петербурге Николай Стариков опубликовал обращение к президенту Владимиру Путину с просьбой «вернуть городу-герою на Волге имя Сталинград». По мнению Старикова, возвращение Сталинграду его имени, «покрытого славой великой победы», позволит «восстановить историческую справедливость по отношению к нашему народу-победителю», «послужит делу укрепления позиций России на внешней арене», а также «станет сигналом всем того, что мы сегодняшние достойны своих предков и не позволим больше никому пытаться лишить нас нашей, столь тяжело доставшейся независимости». Также в разделе: Москву поручат конкурсным управляющим Руководителей управ мегаполиса наймут на работу на состязательной основе Исторический митинг Консервативная Россия – большая, а "Другая Россия" – маленькая Битва за казачью столицу Атаман Всевеликого войска Донского метит в кресло мэра Новочеркасска Олимпийский огонь приедет в Россию Нынешняя эстафета станет самой продолжительной за всю историю зимних Игр Другими словами, возвращение в актуальное российское политическое топонимическое и мифологическое пространство имени Сталинграда должно стать свидетельством трансформации государственной концепции суверенной демократии в опять-таки государственную доктрину суверенного патриотизма. Это позволит властям убить сразу двух зайцев: прислониться к тени все еще популярного в российском общественном мнении образа Сталина (на чем играют наиболее активные оппозиционные силы страны – коммунисты и националисты), а также придать новому российскому суверенному патриотизму модный в молодежной аудитории оттенок глобализации – ведь Сталинград является именно международным символом победы над фашизмом, который при этом не поддается политической девальвации (в отличие, например, от памятников советским воинам за пределами России). Наконец, в-третьих, более года назад, в начале мая 2011 года, выступая на презентации Общероссийского народного фронта в Волгограде, Путин бросил фразу, остающуюся популярной среди волгоградских политиков и экспертов до сих пор: «Как же нам побеждать без Сталинграда?» Речь шла о перспективе участия Волгограда в чемпионате мира по футболу 2018 года. Многие волгоградские эксперты расценили эти слова как волшебные, как входной билет для бывшего Сталинграда в пул городов – участников мундиаля. И не ошиблись: 29 сентября с.г. руководители FIFA назвали город-герой на Волге в числе тех российских городов, в которых через шесть лет пройдут матчи футбольного чемпионата. Однако за радостными торжествами по поводу исторического решения FIFA наблюдатели, судя по всему, позабыли о точности президентской формулировки. А ведь Владимир Владимирович сказал именно «Сталинград» – не Волгоград, не Царицын, не Сарай-Берке, наконец. Так что не исключено, что еще одним элементом подготовки города на Волге к мундиалю станет его переименование в Сталинград – и не только для поддержания духа новых суверенных патриотов страны, но и для продвижения проекта русского мундиаля в международном общественном мнении. Ведь про Сталинград за рубежами нашего отечества знают почти все, а про Волгоград, увы, слышали немногие. Если эти предположения верны, то ожидать переименования Волгограда в Сталинград можно либо в ноябре с.г. (19 ноября 1942 года началось контрнаступление советских войск под Сталинградом), либо в конце января 2013-го (2 февраля 1943 года битва на Волге окончилась победой советского оружия). В пользу идеи переименования города-героя на Волге в 70-летнюю годовщину Сталинградской победы говорит еще один аргумент: пока живы ветераны Великой Отечественной, которые смогут оценить величие президентского указа о возвращении Сталинграда. К следующему юбилею благодарных и честных стариков-победителей скорее всего останется мало или уже не останется. Волгоград

Русский солдат глазами гитлеровцев

22 июня 2012 года 12:02 | Виктор Савенков «Потери жуткие. Не сравнить с теми, что были во Франции»

71 год назад гитлеровская Германия напала на СССР. Каким оказался наш солдат в глазах врага - солдат немецких? Как выглядело начало войны из чужих окопов? Весьма красноречивые ответы на эти вопросы можно обнаружить в книге, автор которой едва ли может быть обвинен в искажении фактов. Это «1941 год глазами немцев. Березовые кресты вместо железных» английского историка Роберта Кершоу, которая недавно опубликована в России. Книга практически целиком состоит из воспоминаний немецких солдат и офицеров, их писем домой и записей в личных дневниках. Вечер 21 июня Вспоминает унтер-офицер Гельмут Колаковски: «Поздним вечером наш взвод собрали в сараях и объявили: «Завтра нам предстоит вступить в битву с мировым большевизмом». Лично я был просто поражен, это было как снег на голову, а как же пакт о ненападении между Германией и Россией? Я все время вспоминал тот выпуск «Дойче вохеншау», который видел дома и в котором сообщалось о заключенном договоре. Я не мог и представить, как это мы пойдем войной на Советский Союз». Приказ фюрера вызвал удивление и недоумение рядового состава. «Можно сказать, мы были огорошены услышанным, – признавался Лотар Фромм, офицер-корректировщик. – Мы все, я подчеркиваю это, были изумлены и никак не готовы к подобному». Но недоумение тут же сменилось облегчением избавления от непонятного и томительного ожидания на восточных границах Германии. Опытные солдаты, захватившие уже почти всю Европу, принялись обсуждать, когда закончится кампания против СССР. Слова Бенно Цайзера, тогда еще учившегося на военного водителя, отражают общие настроения: «Все это кончится через каких-нибудь три недели, нам было сказано, другие были осторожнее в прогнозах – они считали, что через 2–3 месяца. Нашелся один, кто считал, что это продлится целый год, но мы его на смех подняли: «А сколько потребовалось, чтобы разделаться с поляками? А с Францией? Ты что, забыл?» Но не все были столь оптимистичны. Эрих Менде, обер-лейтенант из 8-й силезской пехотной дивизии, вспоминает разговор со своим начальником, состоявшийся в эти последние мирные минуты. «Мой командир был в два раза старше меня, и ему уже приходилось сражаться с русскими под Нарвой в 1917 году, когда он был в звании лейтенанта. «Здесь, на этих бескрайних просторах, мы найдем свою смерть, как Наполеон», - не скрывал он пессимизма... Менде, запомните этот час, он знаменует конец прежней Германии». В 3 часа 15 минут передовые немецкие части перешли границу СССР. Артиллерист противотанкового орудия Иоганн Данцер вспоминает: «В самый первый день, едва только мы пошли в атаку, как один из наших застрелился из своего же оружия. Зажав винтовку между колен, он вставил ствол в рот и надавил на спуск. Так для него окончилась война и все связанные с ней ужасы». 22 июня, Брест Захват Брестской крепости был поручен 45-й пехотной дивизии вермахта, насчитывавшей 17 тысяч человек личного состава. Гарнизон крепости - порядка 8 тысяч. В первые часы боя посыпались доклады об успешном продвижении немецких войск и сообщения о захвате мостов и сооружений крепости. В 4 часа 42 минуты «было взято 50 человек пленных, все в одном белье, их война застала в койках». Но уже к 10:50 тон боевых документов изменился: «Бой за овладение крепостью ожесточенный - многочисленные потери». Уже погибло 2 командира батальона, 1 командир роты, командир одного из полков получил серьезное ранение. «Вскоре, где-то между 5.30 и 7.30 утра, стало окончательно ясно, что русские отчаянно сражаются в тылу наших передовых частей. Их пехота при поддержке 35–40 танков и бронемашин, оказавшихся на территории крепости, образовала несколько очагов обороны. Вражеские снайперы вели прицельный огонь из-за деревьев, с крыш и подвалов, что вызвало большие потери среди офицеров и младших командиров». «Там, где русских удалось выбить или выкурить, вскоре появлялись новые силы. Они вылезали из подвалов, домов, из канализационных труб и других временных укрытий, вели прицельный огонь, и наши потери непрерывно росли». Сводка Верховного командования вермахта (ОКВ) за 22 июня сообщала: «Создается впечатление, что противник после первоначального замешательства начинает оказывать все более упорное сопротивление». С этим согласен и начальник штаба ОКВ Гальдер: «После первоначального «столбняка», вызванного внезапностью нападения, противник перешел к активным действиям». Для солдат 45-й дивизии вермахта начало войны оказалось совсем безрадостным: 21 офицер и 290 унтер-офицеров (сержантов), не считая солдат, погибли в ее первый же день. За первые сутки боев в России дивизия потеряла почти столько же солдат и офицеров, сколько за все шесть недель французской кампании. «Котлы» Самыми успешными действиями войск вермахта были операцию по окружению и разгрому советских дивизий в «котлах» 1941-го года. В самых крупных из них – Киевском, Минском, Вяземском – советские войска потеряли сотни тысяч солдат и офицеров. Но какую цену за это заплатил вермахт? Генерал Гюнтер Блюментритт, начальник штаба 4-й армии: «Поведение русских даже в первом бою разительно отличалось от поведения поляков и союзников, потерпевших поражение на Западном фронте. Даже оказавшись в кольце окружения, русские стойко оборонялись». Автор книги пишет: «Опыт польской и западной кампаний подсказывал, что успех стратегии блицкрига заключается в получении преимуществ более искусным маневрированием. Даже если оставить за скобками ресурсы, боевой дух и воля к сопротивлению противника неизбежно будут сломлены под напором громадных и бессмысленных потерь. Отсюда логически вытекает массовая сдача в плен оказавшихся в окружении деморализованных солдат. В России же эти «азбучные» истины оказались поставлены с ног на голову отчаянным, доходившим порой до фанатизма сопротивлением русских в, казалось, безнадежнейших ситуациях. Вот поэтому половина наступательного потенциала немцев и ушла не на продвижение к поставленной цели, а на закрепление уже имевшихся успехов». Командующий группой армий «Центр» генерал-фельдмаршал Федор фон Бок, в ходе операции по уничтожению советских войск в Смоленском «котле» писал об их попытках вырваться из окружения: «Весьма значимый успех для получившего такой сокрушительный удар противника!». Кольцо окружения не было сплошным. Два дня спустя фон Бок сокрушался: «До сих пор не удалось заделать брешь на восточном участке Смоленского котла». Той ночью из окружения сумели выйти примерно 5 советских дивизий. Еще три дивизии прорвались на следующий день. Об уровне немецких потерь свидетельствует сообщение штаба 7-й танковой дивизии, что в строю осталось всего 118 танков. 166 машин было подбито (хотя 96 подлежали ремонту). 2-я рота 1-го батальона полка «Великая Германия» всего за 5 дней боев на удержание линии Смоленского «котла» потеряла 40 человек при штатной численности роты в 176 солдат и офицеров. Постепенно менялось и восприятие войны с Советским союзом у рядовых немецких солдат. Безудержный оптимизм первых дней боев сменился осознанием того, что «что-то идет не так». Потом пришли безразличие и апатия. Мнение одного из немецких офицеров: «Эти огромные расстояния пугают и деморализуют солдат. Равнины, равнины, конца им нет и не будет. Именно это и сводит с ума». Постоянное беспокойство доставляли войскам и действия партизан, число которых росло по мере уничтожения «котлов». Если поначалу их количество и активность были ничтожны, то после окончания боев в киевском «котле» число партизан на участке группы армий «Юг» значительно возросло. На участке группы армий «Центр» они взяли под контроль 45% захваченных немцами территорий (о действиях партизан можно прочитать здесь). Кампания, затянувшаяся долгим уничтожением окруженных советских войск, вызывала все больше ассоциаций с армией Наполеона и страхов перед русской зимой. Один из солдат группы армий «Центр» 20 августа сетовал: «Потери жуткие, не сравнить с теми, что были во Франции». Его рота, начиная с 23 июля, участвовала в боях за «танковую автостраду № 1». «Сегодня дорога наша, завтра ее забирают русские, потом снова мы, и так далее». Победа уже не казалась столь недалекой. Напротив, отчаянное сопротивление противника подрывало боевой дух, внушало отнюдь не оптимистические мысли. «Никого еще не видел злее этих русских. Настоящие цепные псы! Никогда не знаешь, что от них ожидать. И откуда у них только берутся танки и все остальное?!» За первые месяцы кампании была серьезно подорвана боеспособность танковых частей группы армий «Центр». К сентябрю 41-го 30% танков были уничтожены, а 23% машин находились в ремонте. Почти половина всех танковых дивизий, предусмотренных для участия в операции «Тайфун», располагали лишь третью от первоначального числа боеготовых машин. К 15 сентября 1941 года группа армий «Центр» располагала в общей сложности 1346 боеготовыми танками, в то время как на начало кампании в России эта цифра составляла 2609 единиц. Потери личного состава были не менее тяжелыми. К началу наступления на Москву немецкие части лишились примерно трети офицерского состава. Общие потери в живой силе к этому моменту достигли примерно полумиллиона человек, что эквивалентно потере 30 дивизий. Если же учесть, что только 64% от общего состава пехотной дивизии, то есть 10840 человек, являлись непосредственно «бойцами», а остальные 36% приходились на тыловые и вспомогательные службы, то станет ясно, что боеспособность немецких войск снизилась еще сильнее. Так ситуацию на Восточном фронте оценил один из немецких солдат: «Россия, отсюда приходят только дурные вести, и мы до сих пор ничего не знаем о тебе. А ты тем временем поглощаешь нас, растворяя в своих неприветливых вязких просторах». О русских солдатах Первоначальное представление о населении России определялось немецкой идеологией того времени, которая считала славян «недочеловеками». Однако опыт первых боев внес в эти представления свои коррективы. Генерал-майор Гофман фон Вальдау, начальник штаба командования люфтваффе через 9 дней после начала войны писал в своем дневнике: «Качественный уровень советских летчиков куда выше ожидаемого… Ожесточенное сопротивление, его массовый характер не соответствуют нашим первоначальным предположениям». Подтверждением этого стали первые воздушные тараны. Кершоу приводит слова одного полковника люфтваффе: «Советские пилоты – фаталисты, они сражаются до конца без какой-либо надежды на победу и даже на выживание, ведомые либо собственным фанатизмом, либо страхом перед дожидающимися их на земле комиссарами». Стоит заметить, что в первый день войны с Советским Союзом люфтваффе потеряли до 300 самолетов. Никогда до этого ВВС Германии не несли таких больших единовременных потерь. В Германии радио кричало о том, что снаряды «немецких танков не только поджигают, но и насквозь прошивают русские машины». Но солдаты рассказывали друг другу о русских танках, которые невозможно было пробить даже выстрелами в упор – снаряды рикошетили от брони. Лейтенант Гельмут Ритген из 6-й танковой дивизии признавался, что в столкновении с новыми и неизвестными танками русских: «…в корне изменилось само понятие ведения танковой войны, машины КВ ознаменовали совершенно иной уровень вооружений, бронезащиты и веса танков. Немецкие танки вмиг перешли в разряд исключительно противопехотного оружия…» Танкист 12-й танковой дивизии Ганс Беккер: «На Восточном фронте мне повстречались люди, которых можно назвать особой расой. Уже первая атака обернулась сражением не на жизнь, а на смерть». Артиллерист противотанкового орудия вспоминает о том, какое неизгладимое впечатление на него и его товарищей произвело отчаянное сопротивление русских в первые часы войны: «Во время атаки мы наткнулись на легкий русский танк Т-26, мы тут же его щелкнули прямо из 37-миллиметровки. Когда мы стали приближаться, из люка башни высунулся по пояс русский и открыл по нам стрельбу из пистолета. Вскоре выяснилось, что он был без ног, их ему оторвало, когда танк был подбит. И, невзирая на это, он палил по нам из пистолета!» Автор книги «1941 год глазами немцев» приводит слова офицера, служившего в танковом подразделении на участке группы армий «Центр», который поделился своим мнением с военным корреспондентом Курицио Малапарте: «Он рассуждал, как солдат, избегая эпитетов и метафор, ограничиваясь лишь аргументацией, непосредственно имевшей отношение к обсуждаемым вопросам. «Мы почти не брали пленных, потому что русские всегда дрались до последнего солдата. Они не сдавались. Их закалку с нашей не сравнить…» Гнетущее впечатление на наступающие войска производили и такие эпизоды: после успешного прорыва приграничной обороны, 3-й батальон 18-го пехотного полка группы армий «Центр», насчитывавший 800 человек, был обстрелян подразделением из 5 солдат. «Я не ожидал ничего подобного, – признавался командир батальона майор Нойхоф своему батальонному врачу. – Это же чистейшее самоубийство атаковать силы батальона пятеркой бойцов». В середине ноября 1941-го года один пехотный офицер 7-й танковой дивизии, когда его подразделение ворвалось на обороняемые русскими позиции в деревне у реки Лама, описывал сопротивление красноармейцев. «В такое просто не поверишь, пока своими глазами не увидишь. Солдаты Красной Армии, даже заживо сгорая, продолжали стрелять из полыхавших домов». Зима 41-го В немецких войсках быстро вошла в обиход поговорка «Лучше три французских кампании, чем одна русская». «Здесь нам недоставало удобных французских кроватей и поражало однообразие местности». «Перспективы оказаться в Ленинграде обернулись бесконечным сидением в пронумерованных окопах». Высокие потери вермахта, отсутствие зимнего обмундирования и неподготовленность немецкой техники к боевым действиям в условиях русской зимы постепенно позволили перехватить инициативу советским войскам. За трехнедельный период с 15 ноября по 5 декабря 1941 года русские ВВС совершили 15 840 боевых вылетов, тогда как люфтваффе лишь 3500, что еще больше деморализовало противника. В танковых войсках ситуация была аналогичной: подполковник Грампе из штаба 1-й танковой дивизии докладывал о том, что его танки вследствие низких температур (минус 35 градусов) оказались небоеготовы. «Даже башни заклинило, оптические приборы покрываются инеем, а пулеметы способны лишь на стрельбу одиночными патронами…» В некоторых подразделениях потери от обморожений достигали 70%. Йозеф Дек из 71-го артиллерийского полка вспоминает: «Буханки хлеба приходилось рубить топором. Пакеты первой помощи окаменели, бензин замерзал, оптика выходила из строя, и руки прилипали к металлу. На морозе раненые погибали уже несколько минут спустя. Нескольким счастливчикам удалось обзавестись русским обмундированием, снятым с отогретых ими трупов». Ефрейтор Фриц Зигель в своем письме домой от 6 декабря писал: «Боже мой, что же эти русские задумали сделать с нами? Хорошо бы, если бы там наверху хотя бы прислушались к нам, иначе всем нам здесь придется подохнуть».

"Бурановские бабушки": пока не выкопаем картошку, на гастроли не поедем 28.05.2012 10:55

"Бурановские бабушки", занявшие второе место на конкурсе "Евровидение", вернутся в родное село во вторник, 29 мая. Их родные, оставшиеся одни на хозяйстве, ждут бабушек с нетерпением, как и все земляки. Между тем, в селе Бураново уже ждут перемен к лучшему. Сами бабушки отмечают, что в ближайшее время выступать больше не собираются. "Несколько месяцев не планируем никаких гастролей, пока не выкопаем картошку. Надо первым делом проверить наши огороды, – приводит Life Showbiz слова удмуртских певиц. – А вот потом будет время подумать, например, об организации "Евровидения", в котором будут сражаться только пожилые участники, как мы". Бабушки рассказали также, что даже вдали от родного села они постоянно чувствовали поддержку от родных и близких. "Нам давали наставления внуки. Звонила сама Элина Авраамовна Быстрицкая, советовала, как лучше построить номер. Она наш тыл – уже много лет мы с ней дружим", – признались исполнительницы. Жители села Бураново, в свою очередь, пристально следили за выступлениями своих землячек. Пресс-секретарь "Бурановских бабушек" Светлана Сырыгина опровергла информацию о том, что на всех жителей поселка приходится лишь один телевизор – и тот в сельсовете. По ее словам, телевизоры там есть практически в каждом доме, в том числе, и у бабушек. "Много в селе и компьютеров. Но если их станет больше, то селяне, думаю, будут только рады", – цитирует Сырыгину ИТАР-ТАСС. О том, что на родине бабушек не хватает телевизоров, стали говорить после 22 мая, когда состоялся первый полуфинал песенного конкурса. Тогда все село пришло в местный клуб посмотреть прямую трансляцию выступления своих землячек. Но увидеть красочное шоу на большом переносном экране им помешала непогода: из-за грозы возникли проблемы с сигналом. Чтобы не пропустить номер бабушек, в клуб принесли маленький телевизор. Фотография, на которой селяне склонились над его экраном, облетела весь Интернет, и некоторые подумали, что это единственный в селе телевизор. Жители села уверены, что после успеха бабушек Бураново ждут позитивные перемены. Изменения начались с малого: дорожку к сельскому клубу выложили брусчаткой, а старый забор заменили новым, кованным, украшенным символом Удмуртии. Кроме того, уже залили фундамент будущей церкви, на которую копят "Бурановские бабушки". Пресс-секретарь коллектива сообщила, что 30 мая уже планируется провести первое богослужение на месте строительства. А сами бабушки в этот же день встретятся с главой Удмуртии Александром Волковым. Кстати, творчеством бабушек после их триумфа заинтересовался не только глава республики, но и глава государства. Президент РФ Владимир Путин накануне поздравил исполнительниц с успешным выступлением и выразил надежду на то, что скоро российские зрители смогут увидеть выступления бабушек своими глазами и послушать их песни вживую. Президент собрался лично познакомиться с бабушками и посетить их село.

Янукович і вінок (заборонена версія)

Новый интеграционный проект для Евразии — будущее, которое рождается сегодня

1 января 2012 года стартует Единое экономическое пространство России, Белоруссии и Казахстана. Об интеграционных процессах Владимир Путин рассуждает в статье, написанной специально для «Известий»

фото: РИА НОВОСТИ

1 января 2012 года стартует важнейший интеграционный проект — Единое экономическое пространство России, Белоруссии и Казахстана. Проект, являющийся, без преувеличения, исторической вехой не только для трех наших стран, но и для всех государств на постсоветском пространстве.

Путь к этому рубежу был непростым и порой извилистым. Он начался двадцать лет назад, когда после крушения Советского Союза было создано Содружество Независимых Государств. По большому счету была найдена та модель, которая помогла сберечь мириады цивилизационных, духовных нитей, объединяющих наши народы. Сберечь производственные, экономические и другие связи, без которых невозможно представить нашу жизнь.

Можно по-разному оценивать эффективность СНГ, бесконечно рассуждать о его внутренних проблемах, о нереализованных ожиданиях. Но трудно спорить с тем, что Содружество остается незаменимым механизмом, позволяющим сближать позиции и вырабатывать единую точку зрения на ключевые проблемы, стоящие перед нашим регионом, и приносит зримую, конкретную пользу всем его участникам.

Более того, именно опыт СНГ позволил нам запустить многоуровневую и разноскоростную интеграцию на постсоветском пространстве, создать такие востребованные форматы, как Союзное государство России и Белоруссии, Организация Договора о коллективной безопасности, Евразийское экономическое сообщество, Таможенный союз и, наконец, Единое экономическое пространство.

Характерно, что в период мирового финансового кризиса, заставившего государства искать новые ресурсы для экономического роста, интеграционные процессы получили дополнительный импульс. Мы объективно подошли к тому, чтобы серьезно модернизировать принципы нашего партнерства — как в СНГ, так и в других региональных объединениях. И сконцентрировали свое внимание прежде всего на развитии торговых и производственных связей.

По сути речь идет о превращении интеграции в понятный, привлекательный для граждан и бизнеса, устойчивый и долгосрочный проект, не зависящий от перепадов текущей политической и любой иной конъюнктуры.

Замечу, что именно такая задача ставилась при создании в 2000 году ЕврАзЭС. И в конечном счете, именно логика тесного, взаимовыгодного сотрудничества, понимание общности стратегических национальных интересов привели Россию, Белоруссию и Казахстан к формированию Таможенного союза.

1 июля 2011 года на внутренних границах трех наших стран был снят контроль за передвижением товаров, что завершило формирование полноценной единой таможенной территории с ясными перспективами для реализации самых амбициозных деловых инициатив. Теперь от Таможенного союза мы делаем шаг к Единому экономическому пространству. Создаем колоссальный рынок с более чем 165 млн потребителей, с унифицированным законодательством, свободным передвижением капиталов, услуг и рабочей силы.

Принципиально важно, что ЕЭП будет базироваться на согласованных действиях в ключевых институциональных областях — в макроэкономике, в обеспечении правил конкуренции, в сфере техрегламентов и сельскохозяйственных субсидий, транспорта, тарифов естественных монополий. А затем — и на единой визовой и миграционной политике, что позволит снять пограничный контроль на внутренних границах. То есть творчески применить опыт Шенгенских соглашений, ставших благом не только для самих европейцев, но и для всех, кто приезжает работать, учиться или отдыхать в страны ЕС.

Добавлю, что теперь не потребуется техническое обустройство 7 тыс. км российско-казахстанской границы. Более того, создаются качественно новые условия для наращивания приграничного сотрудничества.

Для граждан снятие миграционных, пограничных и прочих барьеров, так называемых «трудовых квот» будет означать возможность без всяких ограничений выбирать где жить, получать образование, трудиться. Кстати, в СССР — с его институтом прописки — подобной свободы не было.

Кроме того, мы значительно увеличиваем объем товаров для личного потребления, которые можно ввозить беспошлинно, тем самым избавляя людей от унизительных проверок на таможенных постах.

Широкие возможности открываются и для бизнеса. Говорю о новых динамичных рынках, где будут действовать единые стандарты и требования к товарам и услугам, причем в большинстве случаев унифицированные с европейскими. Это важно, поскольку сейчас все мы переходим на современные техрегламенты, и согласованная политика позволит нам избежать технологических разрывов, тривиальной несовместимости продукции. Более того, каждая из компаний наших стран в любом государстве — члене ЕЭП фактически будет пользоваться всеми преимуществами отечественного производителя, включая доступ к госзаказам и контрактам.

Естественно, чтобы закрепиться на таком открытом рынке, бизнесу предстоит работать над своей эффективностью, снижать издержки, вкладывать ресурсы в модернизацию. Потребители от этого только выиграют.

Вместе с тем мы можем говорить и о начале настоящей «конкуренции юрисдикций», о борьбе за предпринимателя. Ведь каждый российский, казахстанский, белорусский бизнесмен получает право выбирать — в  какой из трех стран ему регистрировать свою фирму, где вести дела, где заниматься таможенным оформлением грузов. Это серьезный стимул для национальных бюрократий заняться совершенствованием рыночных институтов, административных процедур, улучшением делового и инвестиционного климата. Словом, устранять те «узкие места» и пробелы, до которых прежде не доходили руки, совершенствовать законодательство в соответствии с  лучшей мировой и европейской практикой.

В свое время европейцам потребовалось 40 лет, чтобы пройти путь от Европейского объединения угля и стали до полноценного Евросоюза. Становление Таможенного союза и ЕЭП идет гораздо динамичнее, поскольку учитывает опыт ЕС и других региональных объединений. Мы видим их и сильные, и слабые стороны. И в этом наше очевидное преимущество, позволяющее избежать ошибок, не допустить воспроизводства разного рода бюрократических навесов.

Мы также находимся в постоянном контакте с ведущими бизнес-ассоциациями трех стран. Обсуждаем спорные вопросы, учитываем конструктивную критику. В частности, весьма полезным было обсуждение на Деловом форуме Таможенного союза, который прошел в Москве в июле этого года.

Повторю: для нас очень важно, чтобы общественность наших стран, предприниматели воспринимали интеграционный проект не как верхушечные бюрократические игры, а как абсолютно живой организм, хорошую возможность для реализации инициатив и достижения успеха.

Так, в интересах бизнеса уже принято решение начать кодификацию правовой базы Таможенного союза и ЕЭП, чтобы участникам экономической жизни не приходилось пробираться через «лес» многочисленных абзацев, статей и отсылочных норм. Для работы им будет достаточно всего лишь двух базовых документов — Таможенного кодекса и Кодифицированного договора по вопросам Таможенного союза и ЕЭП.

С 1 января 2012 года в полном формате заработает и Суд ЕврАзЭС. Обращаться в суд по всем фактам, связанным с дискриминацией, нарушением правил конкуренции и равных условий ведения бизнеса, смогут не только государства, но и участники экономической жизни.

Принципиальная особенность Таможенного союза и ЕЭП — это наличие надгосударственных структур. К ним также в полной мере относится такое базовое требование, как минимизация бюрократических процедур и нацеленность на реальные интересы граждан.

На наш взгляд, должна повышаться роль комиссии Таможенного союза, которая уже сейчас обладает значительными полномочиями. На сегодня их около сорока, а в дальнейшем — уже в рамках ЕЭП — будет более ста. В том числе это полномочия на принятие ряда решений по конкурентной политике, по техрегламентам, по субсидиям. Решать столь сложные задачи можно только путем создания полноценной, постоянно действующей структуры — компактной, профессиональной и эффективной. Поэтому Россия выдвинула предложение создать Коллегию КТС с участием представителей государств «тройки», которые будут работать уже в качестве независимых, международных чиновников.

Строительство Таможенного союза и Единого экономического пространства закладывает основу для формирования в перспективе Евразийского экономического союза. Одновременно будет идти и постепенное расширение круга участников Таможенного союза и ЕЭП за счет полноценного подключения к работе Киргизии и Таджикистана.

Мы не останавливаемся на этом и ставим перед собой амбициозную задачу: выйти на следующий, более высокий уровень интеграции — к Евразийскому союзу.

Какими нам видятся перспективы и контуры этого проекта?

Во-первых, речь не идет о том, чтобы в том или ином виде воссоздать СССР. Наивно пытаться реставрировать или копировать то, что уже осталось в прошлом, но тесная интеграция на новой ценностной, политической, экономической основе — это веление времени.

Мы предлагаем модель мощного наднационального объединения, способного стать одним из полюсов современного мира и при этом играть роль эффективной «связки» между Европой и динамичным Азиатско-Тихоокеанским регионом. В том числе это означает, что на базе Таможенного союза и ЕЭП необходимо перейти к более тесной координации экономической и валютной политики, создать полноценный экономический союз.

Сложение природных ресурсов, капиталов, сильного человеческого потенциала позволит Евразийскому союзу быть конкурентоспособным в индустриальной и технологической гонке, в соревновании за инвесторов, за создание новых рабочих мест и передовых производств. И наряду с другими ключевыми игроками и региональными структурами — такими как ЕС, США, Китай, АТЭС — обеспечивать устойчивость глобального развития.

Во-вторых, Евразийский союз послужит своего рода центром дальнейших интеграционных процессов. То есть будет формироваться путем постепенного слияния существующих структур — Таможенного союза, Единого экономического пространства.

В-третьих, было бы ошибкой противопоставлять Евразийский союз и Содружество Независимых Государств. У каждой из этих структур есть свое место и своя роль на постсоветском пространстве. Россия совместно с партнерами намерена активно работать над совершенствованием институтов Содружества, насыщением его практической повестки.

В частности, речь идет о запуске в СНГ конкретных, понятных, привлекательных инициатив и совместных программ. Например, в сфере энергетики, транспорта, высоких технологий, социального развития. Большие перспективы у гуманитарного сотрудничества в науке, культуре, образовании, у взаимодействия в сфере регулирования рынков труда, создания цивилизованной среды для трудовой миграции. Нам досталось большое наследство от Советского Союза — это и инфраструктура, и сложившаяся производственная специализация, и общее языковое, научно-культурное пространство. Совместно использовать этот ресурс для развития — в наших общих интересах.

Кроме того, убежден, что экономической основой Содружества должен стать максимально либерализованный торговый режим. По инициативе России — в рамках ее председательства в СНГ в 2010 году — был подготовлен проект нового Договора о зоне свободной торговли, базирующийся, кстати, на принципах Всемирной торговой организации и нацеленный на полномасштабное снятие разного рода барьеров. Рассчитываем на серьезный прогресс в согласовании позиций по Договору в ходе очередного заседания Совета глав правительств СНГ, которое состоится совсем скоро — в октябре 2011 года.

В-четвертых, Евразийский союз — это открытый проект. Мы приветствуем присоединение к нему других партнеров, и прежде всего стран Содружества. При этом не собираемся кого-либо торопить или подталкивать. Это должно быть суверенное решение государства, продиктованное собственными долгосрочными национальными интересами.

Здесь хотел бы затронуть одну, на мой взгляд, весьма важную тему. Некоторые наши соседи объясняют нежелание участвовать в продвинутых интеграционных проектах на постсоветском пространстве тем, что это якобы противоречит их европейскому выбору.

Считаю, что это ложная развилка. Мы не собираемся ни от кого отгораживаться и кому-либо противостоять. Евразийский союз будет строиться на универсальных интеграционных принципах как неотъемлемая часть Большой Европы, объединенной едиными ценностями свободы, демократии и рыночных законов.

Еще в 2003 году Россия и ЕС договорились о формировании общего экономического пространства, координации правил экономической деятельности без создания наднациональных структур. В развитие этой идеи мы предложили европейцам вместе подумать о создании гармоничного сообщества экономик от Лиссабона до Владивостока, о зоне свободной торговли и даже более продвинутых формах интеграции. О формировании согласованной политики в сфере промышленности, технологий, энергетики, образования и науки. И, наконец, о снятии визовых барьеров. Эти предложения не повисли в воздухе — они детально обсуждаются европейскими коллегами.

Теперь участником диалога с ЕС станет Таможенный, а в дальнейшем и Евразийский союз. Таким образом, вхождение в Евразийский союз, помимо прямых экономических выгод, позволит каждому из его участников быстрее и на более сильных позициях интегрироваться в Европу.

Кроме того, экономически логичная и сбалансированная система партнерства Евразийского союза и ЕС способна создать реальные условия для изменения геополитической и геоэкономической конфигурации всего континента и имела бы несомненный позитивный глобальный эффект.

Сегодня очевидно, что мировой кризис, разразившийся в 2008 году, носил структурный характер. Мы и сейчас видим его острые рецидивы. Корень проблем — в накопившихся глобальных дисбалансах. При этом очень сложно идет процесс выработки посткризисных моделей глобального развития. Например, практически застопорился Дохийский раунд, есть объективные сложности и внутри ВТО, серьезный кризис испытывает сам принцип свободы торговли и открытости рынков.

На наш взгляд, выходом может стать выработка общих подходов, что называется, «снизу». Сперва — внутри сложившихся региональных структур — ЕС, НАФТА, АТЭС, АСЕАН и других, а затем — путем диалога между ними. Именно из таких интеграционных «кирпичиков» может сложиться более устойчивый характер мировой экономики.

К примеру, два крупнейших объединения нашего континента — Евросоюз и формирующийся Евразийский союз — основывая свое взаимодействие на правилах свободной торговли и совместимости систем регулирования, объективно, в том числе и через отношения с третьими странами и региональными структурами, способны распространить эти принципы на все пространство — от Атлантики до Тихого океана. На пространство, которое будет гармоничным по своей экономической природе, но полицентричным с точки зрения конкретных механизмов и управленческих решений. Затем будет логично начать конструктивный диалог о принципах взаимодействия с государствами АТР, Северной Америки, других регионов.

В этой связи отмечу, что Таможенный союз России, Белоруссии и Казахстана уже начал переговоры о создании зоны свободной торговли с Европейской ассоциацией свободной торговли. В повестке форума АТЭС, который пройдет через год во Владивостоке, важное место займут темы либерализации торговли, снятия барьеров на пути экономического сотрудничества. Причем Россия будет продвигать общую, согласованную позицию всех участников Таможенного союза и ЕЭП.

Таким образом, наш интеграционный проект выходит на качественно новый уровень, открывает широкие перспективы для экономического развития, создает дополнительные конкурентные преимущества. Такое объединение усилий позволит нам не просто вписаться в глобальную экономику и систему торговли, но и реально участвовать в процессе выработки решений, задающих правила игры и определяющих контуры будущего.

Убежден, создание Евразийского союза, эффективная интеграция — это тот путь, который позволит его участникам занять достойное место в сложном мире XXI века. Только вместе наши страны способны войти в число лидеров глобального роста и цивилизационного прогресса, добиться успеха и процветания.

http://www.izvestia.ru/news/502761

Фестиваль вегетарианства: пытки на празднике

                                   

Фестиваль вегетарианства: пытки на празднике
http://www.pravda.ru/photo/album/18166/

http://www.pravda.ru/

Туркменское счастье: Как живет страна без роуминга и курения

Правитель-стоматолог разрезает столицу пополам: по улицам, где он едет, нельзя даже ходить.

Главная мечеть. Здесь покоится Туркменбаши Ниязов. К нему водят иностранцев, фото Д.Короткова

Туркмения сегодня — это не возвращение в прошлое. Возвращением в очень далекое прошлое была бы, пожалуй, поездка в Ашхабад времен легендарного Туркменбаши Сапармурата Ниязова. Сегодняшний Туркмения — страна, аналога которой в нашей истории, пожалуй, не было.

Смотрите ФОТО: Туркмения: страна без роуминга, но с бесплатным бензином

Сапармурат Ниязов сам для современной Туркмении уже стал прошлым. Правда, на карте страны сохранился город Туркменбаши, но это переводится как «отец туркменов», и сегодня уже не вспоминают о том, что таким был титул умершего в 2006-м первого президента. В Ашхабаде сохранилось немало памятников Ниязову, но самый главный — вращающуюся по ходу движения солнца 14-метровую статую — из центра столицы убрали на окраину.

Вообще же отношение к Ниязову больше всего напоминает, пожалуй, отношение к Мао Цзэдуну в Китае — его помнят как личность, сыгравшую гигантскую роль в истории страны, к его мавзолею возят зарубежные официальные делегации, но жить по его заветам никто не собирается.

ПРЕЗИДЕНТ СДЕЛАЛ СТРАНУ НЕМНОГО СВОБОДНЕЕ. Сегодняшний лидер Туркмении Гурбангулы Бердымухамедов отменил многие из «реформ» Ниязова, которые выставляли страну дремучим тоталитарным государством. В Туркмению вернулись закрытые несколько лет назад библиотеки и Академия наук, образование для детей стало 10-летним (бывший Туркменбаши сократил его до 9-летнего), а в столице появились первые интернет-кафе (правда, доступ в соцсети закрыт). Да и люди в Ашхабаде общаются довольно свободно: руководство страны, конечно, не критикуют, но и не произносят фамилию Бердымухамедова с придыханием. И уж, тем более, не дают клятвы перед его портретом, как это было с портретами Ниязова.

Но все это не значит, что Туркмения революционно изменилась — скорее она находится в процессе модернизации, призванном дать современное лицо сохранившемуся режиму.

Памятников Бердымухамедову нет. Но его портреты — непременный атрибут улиц и помещений. Кстати, очень многие, сравнивая портреты первого и второго президентов Туркмении, говорят об их удивительном сходстве. Из-за этого даже появилась легенда о том, что Бердымухамедов — незаконнорожденный сын Ниязова. В хронологию эта версия кое-как укладывается (второй президент на 17 лет моложе первого), но даже журналисты из других государств, живущие в Ашхабаде, ее всерьез не воспринимают.

Наоборот, говорят, что стать главой государства Бердымухамедову помог случай. В Туркмении президент одновременно является и председателем правительства, а у него есть девять формально равных замов, и еще в 2005-м Бердымухамедов был далеко не самым влиятельным замом Ниязова. Но за год до смерти Туркменбаши разогнал почти всех замов, оставив лишь Бердымухамедова (врач-стоматолог по образованию, он был министром здравоохранения и политикой не занимался). И так получилось, что в момент смерти Ниязова Бердымухамедов оказался единственным вице-премьером с опытом и авторитетом. «Он был как «дедушка» в армии среди салаг», — объяснил нам туркменский журналист.

Сейчас «дедушке» 54, и он ведет активный образ жизни. Его резиденция находится за пределами столицы, в горах, а дворец — в центре Ашхабада, и ашхабадцы в один голос утверждают, что на работу их президент едет в пол-пятого ночи. За что жители столицы ему благодарны — в отличие от ситуаций с его возвращением в резиденцию, а это случается в разное время — и в 13.00, и в 20.00. Как только Бердымухамедов собирается ехать из дворца в резиденцию, Ашхабад оказывается разрезанным на две части: по улицам, которые запланированы для проезда, нельзя не только ездить, но и ходить, за чем следят выставленная во всему маршруту охрана в штатском. Естественно, эти улицы нельзя и переходить, поэтому попасть из одной части города в другую просто нереально. Автор этих строк хотел попасть в торговый центр «Йинпаш», находящийся в 20 минут ходьбы от гостиницы. Но не смог — по несчастью, «Йинпаш» оказался в «отрезанной» части города. Причем попытка пройти была сделана в 14.00, а президент проехал двумя часами позже — и все это время деление города на «зоны» сохранялось.

ЗАПРЕТЫ: НЕЛЬЗЯ БРАТЬ ИНТЕРВЬЮ НА УЛИЦАХ И КУРИТЬ. Есть в Туркмении и другие вещи, способные шокировать иностранцев. К примеру, еще перед приездом журналистов предупреждают, что брать интервью на улицах у обычных граждан не рекомендуется — за это можно «загреметь» на 15 суток и заплатить штраф. Не рекомендуется и фотографировать или снимать видео на улицах (чревато тем же наказанием), но в этом случае довелось услышать две противоположные версии: по одной, нельзя фотографировать госучреждения как режимные объекты (а это сплошь новые и лучшие здания города), по другой — нельзя фотографировать неотремонтированные или строящиеся дома, так как вид Ашхабада на этих снимках будет неэстетическим. Правда, снять в итоге удалось и то, и другое.

Так же, кстати, обстоит дело и с другим запретом — на курение. Курить нельзя практически везде (кроме собственных квартир и гостиничных номеров), в том числе — на улице. Но даже подземный переход рядом с президентским дворцом вечером усеян окурками.

Еще одна вещь, которая шокирует иностранцев, — отсутствие роуминга. Правда, в данном случае речь идет не о политическом решении, а об обыкновенном бизнес-конфликте. Еще недавно в Туркмении работал один из российских мобильных операторов, у которого был роуминг. Но он имел слишком большую, по мнению местного правительства, долю в прибыли и поделиться ею не захотел. В результате контракт расторгли, а оставшийся на рынке единственный туркменский оператор договоров о роуминге ни с кем не имеет.

ПОЧТИ КОММУНИЗМ: ВОДА, ГАЗ И БЕНЗИН - БЕСПЛАТНО. Легенда о бесплатных коммунальных услугах в Туркмении оказалась правдой: вода, газ и электричество для туркменских граждан действительно бесплатны. Правда, в определенных объемах, но вполне достаточных для нормального потребления. Кроме того, бесплатные 5 кг соли в месяц и – для владельцев автомобилей — бесплатный бензин, с лимитом 121 литр в месяц. Впрочем, и сверхлимитный бензин стоит всего 20 теньге. Кстати, денежная единица Туркмении — новый манат, равный 100 теньге, — стоит чуть меньше 3 гривен. Соответственно, литр бензина — где-то 56 наших копеек.

Цены на лаваши примерно такие же, как у нас на хлеб (эквивалент 3 гривен), такая же ситуация с молоком (6—7 гривен за литр), но некоторые цены на продукты вызывают зависть: к примеру, мясо (баранина или конина) и сливочное масло по 30 гривен за 1 кг или коньяки — дешевые по 15 гривен и качественные по 38 гривен. Даже самый лучший коньяк — «Серкерде» («Полководец») с портретом Ниязова в военной форме — стоит всего 45 гривен.

Но не все цены радуют: в магазинах немало импортных товаров, и стоимость их выше, чем в Украине, приблизительно в полтора раза. Немало и украинских товаров — в частности, соки, молочные и кондитерские изделия.

В Туркменистане достаточно много строят, но в основном это дворцы для госучреждений и элитное жилье, квартиры в котором — не меньше 120 м2 и с потолками в 4,5 м. Стоит такая квартира в Ашхабаде около 150 тысяч долларов, причем половину оплачивает государство, а на вторую половину можно взять кредит на 30 лет под 1% годовых, внеся первый взнос в 10% (то есть 7—8 тысяч долларов). Правда, реально это лишь для госслужащих.

У основной массы народа зарплаты — 200—300 долларов, чего хватает для нормальной жизни, но не для того, чтобы накопить на первый взнос. Зато этого хватает, чтобы купить спутниковую антенну. При Ниязове они были запрещены, как и кабельное ТВ; последнего нет и сейчас, зато «тарелки» покупать разрешили — и сейчас ими обвешаны даже одноэтажные бараки. В Туркмении пять своих телеканалов, но они очень напоминают советское ТВ времен Брежнева, поэтому вся страна смотрит спутниковые российские телеканалы.

http://www.segodnya.ua

Источник